Категория: Литературное творчество

Сталкеры. Научно-фантастическая повесть.

Авторы - Владимир Чура и Наталия Девятаева.

Сталкеры идут в Зону, чтобы понять причины странных явлений, происходящих там. Но, чтобы сделать это, надо разобраться со свойствами Пространства и Времени.

 

Если Бог будет на первом месте,
то всё остальное будет на своем.

Блаженный Августин.

Глава 1

Жара к вечеру спала, свежий ветерок спасал душу, в которой за целый день невыносимого зноя, казалось, пылал камин. Вся выпитая вода будто испарялась из организма, как только туда попадала. Достав флягу с охладителем, Мордвин сделал глоток, потом еще.

— Уф-ф! Как хорошо, когда наступает прохлада. Ненавижу такую жару, да еще в этой гребаной Зоне, кажется, она здесь при той же температуре какая-то особенная, мерзопакостная, давит на весь организм. Чувствуешь себя вулканом. — Выдохнул Мордвин, приятно улыбаясь от великого наслаждения после выпитого.

— Да-а-а! — Протянул полковник. — Такого за зоной я не видел и не чуял никогда. Пекло прошло в одну секунду, как и не было его. И приятно дышать, жить как-то сразу хочется. — Он растянулся на траве, потянулся и закрыл глаза.

С приятной прохладой, овеянной душистым ветерком, постепенно приближалась жутковатая, объемная июньская темнота. Казалось, что она шла откуда-то из центра Зоны, выползала из щелей и, как тяжелая масса, наступала, натягиваясь на деревья, кусты, водоемы, всю территорию.

— Не расслабляйтесь, господа дармоеды, да и вы, полковник, не вздумайте задремать. Мы еще не дошли до схрона, только там можно будет расслабиться! — грозно прошипел Кум.

Группа сталкеров под предводительством опытного бродяги по кличке Кум поднялась и продолжила движение в сторону назначенной точки — места, выбранного Кумом для ночевки, где был и его схрон, предназначенный для хранения снаряжения и других нужных вещей сталкеров.

Сталкеров было трое. Командовал Кум, он получил эту кличку за то, что когда-то, ещё в советские времена, работал одним из оперативников в исправительно-трудовом лагере, а их в колонии называли кумовьями. Он был уволен, как и почему — никто не знал, а он не любил рассказывать. Все знали только, что он офицер, кажется, капитан, и фамилия его была Слащенко, но у сталкеров фамилии были не в почете, их никто никогда не называл, все друг друга знали по кличкам и прозвищам.

Кум был высокого роста и атлетического сложения. Карие пронзительные глаза с легким прищуром, казалось, видят собеседника насквозь. Русые волосы всегда коротко подстрижены — так меньше забот в походной жизни. Высокий лоб, ровный нос, четко очерченный подбородок — в юности Слащенко был так красив, что его приглашали сниматься в кино, но играть героев ему было смешно, а негодяев — противно, так он и не стал актером. В разговоре всегда прям, крут и непреклонен, но все его знакомые признавали за ним право на такие манеры, так как знал и умел Кум много, ошибался редко, соображал и действовал мгновенно. Силой тоже природа его не обидела, были свидетели того, как он подтягивался на турнике на двух пальцах. Посему авторитет Кума в Зоне Пи был высоким, многие считали за удачу заполучить его в проводники.

Остальные двое — Мордвин и Ржавый — были простые сталкеры-бродяги, которых сотни. По Зоне Пи они бродили уже года два и Кум, который в Зоне считался старожилом, их брал с собой, считая, что, если сталкер год прожил здесь и не здох, значит, из него может выйти толк. Мордвин был родом из Москвы, работал там простым водителем такси, отслужил срочную службу где-то на Дальнем Востоке на тридесятой сопке в войсках связи и пришел домой в звании младшего сержанта. Спокойное размеренное существование в столице быстро ему надоело, он начал искать интересную жизнь и, в конце концов, попал в Зону. Приживался в Зоне и за ее пределами долго, москвичей тут недолюбливали. Фамилия его была до банальности простой — Иванов. Как он получил кличку «Мордвин» — никто уже не помнил, что, впрочем, тоже было совершенно неважно. Небольшого роста, худощав, но жилист, быстр и точен в движениях, непоседлив, как капля ртути — это он, Птица Говорун, или Мордвин. Темно-каштановые волосы у него вечно взъерошены, так как он сам их и ерошит, когда руки не заняты оружием или грузом. Глаза карие, с узким разрезом и с хитрецой во взгляде, лицо круглое и курносое. Мордвин скор на выдумки и на споры, нередко пытается втянуть собеседника в очередное пари, причем чаще при этом выигрывает, чем проигрывает, иногда выигрывал довольно крупные суммы. Многие считают его везучим, а некоторые — даже приносящим удачу.

Ржавый, по фамилии Железняк, имел много кличек: Матрос, Железо, Стальной, но прижилась только эта — Ржавый. Среднего роста, рыжеволос, глаза зеленоватого цвета. Крепкого телосложения, носит камуфляж желто-коричневого цвета, в тон волосам, оттого и появилась эта кличка — Ржавый. Он — бывший офицер разведки Армии и побывал в разных переделках, даже за пределами страны. Про таких говорят: «Бывших не бывает.»

А ещё с ними шел настоящий полковник, мужчина средний во многих отношениях — роста, возраста, внешности, ума. Только одно у него было выше среднего — вес. В Зоне он был впервые, только слышал о ней, как о чем-то фантастическом. Служил полковник Скоробогатов Андрей Васильевич начальником исправительно-трудовой колонии и горя не знал. Когда их ведомство передали из Министерства внутренних дел в Юстицию, он готовился уходить на пенсию и спокойно ждал приказа, так как рапорт уже был написан и отправлен, куда надо. Он и не догадывался, что из одной зоны попадет в другую, непонятную ему, впрочем, справедливости ради, стоит отметить, что не ему одному непонятную. Зона — это Зона.

То, что осталось после Чернобыля, приобрело фантастическое наследие, не имело реального определения за своими пределами, и понять этого не мог никто, кроме тех, кто непосредственно касался этой самой Зоны. В Зону попасть было нелегко, и выжить там удавалось немногим. Её охраняли войска, и приказ у них был один — уничтожать всех, кто движется без особого разрешения в эту гребаную Зону или из нее.

Так что заставило полковника Скоробогатова бросить семью, бросить насиженное, теплое место, забыть про уход на заслуженный отдых, почетные проводы, словом, оставить все и, рискуя быть убитым, пробраться в Зону в компании со сталкерами, которые в принципе уже давно приговорены, которые переступают грань закона, проходя без разрешения в эту самую Зону? Чего ради он мог решиться на столь рискованный шаг, тем более что сам Андрей Васильевич большой смелостью не отличался? Свою карьеру офицера он начинал, как, в принципе, и все советские работники МВД, после армии, служил во внутренних войсках, поступил в школу МВД, после чего был направлен в исправительно-трудовую колонию на должность начальника отряда. В процессе работы без особого рвения, но и без особых нарушений получил направление в высшую школу МВД, которую заочно без большого энтузиазма и закончил. Звания получал без задержек, дослужился до майора, получил должность заместителя начальника колонии по политической части, где без труда добился уважения у руководства. А уважение или, точнее, авторитет, зарабатывался очень просто, хотя для этого и нужны были особые навыки. При любой проверке искусно накрыть стол, знать, кому подарить подходящий подарок, подготовить баню, также искусно в ней попарить того, кого нужно, познакомиться с семьей руководителя и его заместителей, вовремя поздравлять их с праздниками. Это нелегкое дело, дело замполитное-особливое, в конце концов, дало Андрею Васильевичу звание полковник внутренней службы и должность начальника ИТК. В этой, как бы сказали осужденные той же колонии, блатной должности, на правах хозяина, Скоробогатов дожил до пенсии и…, что же случилось?

— Стоп! — зарычал Кум. — Не шевелись! — Он прислушался, поднял руку, бросил что-то и присел. Присели все, кроме полковника, его одернули сразу двое — и Мордвин, и Ржавый. Полковник сел так резко, что шлепнулся на задницу, крякнув от неожиданности. Он ничего в этом не понимал и поэтому выглядел бестолково и смешно.

— Кто-то тут лазит, кому-то здесь чё-то надо, — прошипел опять Кум. — Ржавый, зайди вправо, вон под тот камень, смотри на «жарку» не нарвись и тыхо-тыхо!

—  Понял, не боись, — с достоинством ответил Ржавый и осторожно двинулся к камню, который возвышался, как памятник, среди пустого луга и зеленой травы. Шел он тихо, без напряжения, будто плыл, пригнувшись так, что не сразу было понятно, кто это — человек или просто какое-то облако серо-бурого цвета.

— Мордвин, — тихо позвал Кум — Левее возьми, зацепись там за что-нибудь и смотри за нами, шоб…

— Без понтов, — закончил за Кума Мордвин и двинулся, ничем не уступая в искусстве перемещения Ржавому, в левую от Кума и полковника сторону. Впереди появилось нечто очень бледное, сразу и не понять, что. Контуры потихоньку стали проявляться в вечернем тумане, напряжение у всех было на пределе. Что это? Человек? Или какая-нибудь болотная тварь?!

— Гамлет! — Вдруг резко позвал Кум. — Ты-то что здесь делаешь? А «схрон»? Заходи, кто хочет, да?! К ним неслась собака и все сразу успокоились. Глядя на сталкеров, успокоился и полковник, не зная ещё, что в Зоне простых собак не бывает. К ним несся огромный Слепой пес. Этот страшный зверь был очень опасен. В Зоне они живут обычно стаями, но Гамлет жил один. Сородич страшных слепых псов, которые появились в Зоне путем скрещивания сбежавших в свое время лабораторных образцов с мутантами, жившими в Зоне. Соответственно, они приобрели новые свойства, которые и помогали им выживать в Зоне и не только выживать, а приводить в ужас как людей, так и многих коренных жителей Зоны. Но почему этот зверь несся к сталкерам, махая хвостом, а Кум, Ржавый и Мордвин, без опаски смотрели на него? Ответ точно знал только Кум. Ржавый с Мордвином не опасались пса, знали — не тронет, но и особенно к нему не приближались. Не один раз вместе с Кумом они приходили к схрону. Кум про эту, не очень приемлемую для Зоны, ситуацию никому не рассказывал, сколько у него ни расспрашивали, отшучивался, мол — полюбил в Зоне собачку, а она ему и служит.

— Че-то я не понял… — Напряженно протянул Кум. — Гамлет от схрона далеко никогда не уходил.

Слепой пес подбежал к Куму и стал тереться о его ногу, махая хвостом, чего никогда не делали другие слепые псы, они с радостью вообще никогда не подходили к людям, люди были для них «добычей». Кум погладил зверя, достал галету из кармана и дал псу, тот радостно цапнул угощение. Мордвин и Ржавый отошли в сторону и заняли позицию ожидания, гадая, что может их ожидать и почему любимый пес Кума ушел от схрона. Всем хорош пес, не один раз он их выручал и от мутантов, и от бандитов, и даже от сородичей сталкеров, уводил от аномалий, но одного он делать не умел — пёс не умел разговаривать. Как же узнать, что случилось?

— Мордвин, — тихо позвал Кум. — Остаешься с полковником, а мы сходим, поглядим.

Мордвин быстро взял полковника под руку и потащил его в сторону большого камня. Все остальные двинулись к схрону.

Что случилось с собакой, теперь не понимал и сам Кум, пес вел себя очень странно, слишком любезно, хоть он и любил, если так можно говорить про слепых псов, Кума, но такого поведения у него не было никогда. Кум забеспокоился не на шутку, в голову не лезла ни одна нормальная мысль. Придем — увидим, решил Кум, и беспокойство сменилось наработанным годами напряженным вниманием. Прошло минут двадцать, и вдруг Гамлет без команды рванул вперед, с непонятным рвением, почти угождающим кому-то. Теперь Кум был в шоке. Что происходит? Гамлет подобного никогда не выкидывал.

— Черт! —  выругался Кум. — Да что же это такое? — обернулся он к Ржавому.

Ржавый только криво усмехнулся, но улыбка его была безрадостная. Гамлет исчез. А с ним исчезла и уверенность в том, что все будет нормально.

— Сколько волка не корми! — В сердцах выдохнул Ржавый.

— Не каркай! — Сплюнул Кум. — Будем ждать. Это пес, а не человек, он не предатель.

И тут впереди появился Гамлет, он резко выделялся своим мощным ростом среди идущих за ним целой своры собак. Один из них был чуть поменьше Гамлета, остальные были еще совсем щенками. Собаки остановились и легли на землю. Гамлет подошел к Куму и завилял хвостом, явно извиняясь. «Вот оно что, — подумал Кум, — Гамлет нашел себе подругу и успел уже произвести потомство! Мальчик вырос!» — этого-то Кум не предусмотрел, он не мог такое предвидеть. Ну, что же, будем знакомиться.

— Щенки- то ладно, — настороженно выговорил Кум, — а вот су-у-учка?

— А, по мне, и выводок этот, их там целое отделение, и опять же зубы у них не пластмассовые? А, Кум? — Выдавил Ржавый.

— Не боись. Гамлет не просто так к нам прибежал и, опять же, псы залегли, а у слепых это к примирению. — Как бы оправдываясь вместо Гамлета, сказал Кум. — Не боись и все!

Как бы в подтверждение сказанного, Гамлет подбежал к Ржавому и лизнул его в лицо, отчего у того выступила испарина — то ли от страха, то ли от неожиданности.

— Теперь осталось только мне всех перецеловать, — с иронией выдавил из себя Ржавый.

В это время Гамлет уже был возле своей родни и, как казалось со стороны, что-то по-своему, по-собачьи им объяснял. Они все поднялись, подошли поближе, опять присели, потом вскочили и убежали в сторону схрона, Гамлет остался.

— Давай, дуй за полковником, а я пойду к схрону, — сказал Кум и двинулся за уже уходящим псом.

У схрона Кум увидел некоторые изменения — он был так замаскирован, как ему, боевому офицеру, в жизни не сделать, вот что значит маскировка по-звериному. Откуда-то были притащены два разлапистых дерева и положены так, как вроде бы их там разместила сама природа Зоны. «Может, это и к лучшему, — подумал Кум, — лишние клыки нам не помешают, да еще с такой смекалкой».

Через пару десятков минут подошли и остальные из группы.

— Где вас «жарки» носят? — скорее для разнообразия спросил Кум.

— С собачками твоими целовались. Пока ты здесь чаи готовишь, твой Гамлет устроил нам слепопсовые «здрасте», со всеми прелестями их диких, но симпатичных морд, — с хрипом выговорил Мордвин. — Хорошо, Ржавый предупредил, что ориентация у твоего песика поменялась, но, спорим, полковнику все равно штаны менять придется, — с иронией закончил сталкер.

— Ладно, на Зоне как на Зоне, не без приключений, — уже довольный, выговорил Кум, — давайте хавать и спать, первый дежурит Мордвин!

— Окей! — ответил Мордвин, жуя бутерброд. — Люблю первым, хоть под утро высплюсь.

Вся группа принялась за пищу, Мордвин же занял позицию на часах, собаки тоже устроились неподалеку. Через полчаса все, кроме Мордвина и собак, спали. Наступила ночь, ночь в Зоне.

Утро, как всегда на территории Зоны, пришло мгновенно, темнота быстро сменилась мокрой серостью, которая так же быстро превратилась в светлое, немного туманное утро. Похоже, солнце поднялось, хотя его вообще не было видно. Солнце в Зоне своеобразное, не всегда такое, как за ее территорией. Это солнце Зоны! Все, кроме полковника, быстро вскочили, он же продолжал спать нормальным, не зоновским, сном. Его спокойствие всех покоробило. Хоть схрон и был лихо замаскирован, охранялся собаками и дежурившим сталкером, имел заграждения в виде аномалий — «трамплинов» и «жарок», а на деревьях к юго-западу от него висел «жгучий пух», но это была Зона! Здесь сон должен быть, как у собаки, чуть что — и патрон в патроннике, а там надейся только на себя.

— Во, сука! — Рявкнул Мордвин, глядя на полковника. — Спит, как у себя дома, — с раздражением закончил он.

— Не шуми! Дай человеку хотя бы привыкнуть к Зоне, себя вспомни! Иль забыл уже? — заступился за полковника Ржавый. — И, вообще, что это за выражение — «сука»? Веди себя приличнее, все-таки полковника ведем, а не кого-то там! — иронично закончил свою адвокатскую речь Ржавый.

Кум был на посту, так сказать, отбывал последнюю, «собачью» вахту, так, по-флотски, называли сталкеры дежурство под утро. Он занимался подготовкой своего оружия, и, услышав, что сталкеры проснулись, зашел внутрь.

— Разбудите полковника и приведите его в порядок. Надо бы пошушукаться… А я пока кофейку, — тихо сказал Кум, и пошел готовить скромный зоновский завтрак. Он поставил рамку — им придуманное приспособление для подогрева воды, похожее на термос, имеющее внутри себя хитрую аномалию или образованный от нее артефакт. Вода моментально вскипела, через минуту кофе был готов, плюс пару бутербродов на брата — и завтрак у каждого в руках.

Быстро перекусив, сталкеры и молчаливый полковник сели кругом и развернули карту.

— Есть две нормальных дороги: через лес, по «красной» тропинке, и вторая — вдоль озера. Вторая длиннее, но меньше приключений, по первой же мы выйдем к станции намного быстрее, что, в принципе, нам и надо, но я хочу выслушать мнение всех, — тихо сказал Кум. — Так что, господа, я вас слушаю. Совет в Филях начался.

— Я думаю, что чем быстрее, тем лучше, а приключений мы себе на задницу везде нахапаем. — Сказал Мордвин, не очень довольный, что спрашивают его мнение — он привык идти по приказу, а думать… пусть Кум сам думает, на то он и старший и все такое.

— На «красной» мы нарвемся на бандитов, это сто процентов, да и федералов там хренова куча, — высказал своё мнение Ржавый. — Но не буду я Ржавый и грош мне цена в базарный день, если такие же неприятности нас не ждут и возле озера. Бандитов развелось, как аномалий, с федералами они уже спелись — оборотней там хватает, а по «красной» тропинке намного быстрей — факт. И мы ее уже много раз проходили, можно сказать, облизали эту трассу, — закончил Ржавый.

Все смотрели на полковника, а он молчал, не понимая, чего от него хотят.

— Мое мнение также учитывается?- неуверенно спросил он. — Я же ничего не знаю, я же здесь никогда не был. Я же этот, как его, вроде туриста, да? — неуверенно выговорил полковник.

— Ну, Андрей Васильевич! Ну, что это за тон? Вы — заказчик! Ваше мнение нам не безразлично! Конечно, решение зависит от большинства, но я свое мнение еще не сказал, а ваше нам требуется для полной ясности! — закончил Кум.

— Больше для уверенности, шоб потом…, — не закончил Мордвин, снова досадуя на Кума. Не нравилось Мордвину, что Кум играет в демократию, сделает же все — равно по-своему.

— Могу объяснить, почему мне нужно мнение каждого! — утвердительно сказал Кум, не обращая внимания на слова Мордвина. — Мнение каждого — это и ответственность каждого, и не важно, компетентен человек в этом вопросе или нет, важно мнение, которое и мне, как командиру, подскажет, и вам всем даст определенный совет. Да, полковник, ты не был раньше в Зоне, но ты уже имеешь какой-никакой опыт и можешь рассуждать, а не просто сидеть и молчать, типа ты турист. Туристы ходють на Эльбрус, а не в Зону. Всем ясно?!

— Угу, — ляпнул Мордвин, уже жалея о сказанном.

— Я, как и все, не против, чтобы быстрей, и надеюсь на вашу опытность. Да и, действительно, нужно побыстрее, — завершил полковник несколько неуверенным тоном.

— Ну, большинство голосов — за «быстрей», а, значит, — «красная» тропинка. Вперед! — приказал Кум.

Выйдя из схрона, Кум встретил Гамлета, тот сидел напротив, а сзади так же сидел весь его выводок вместе с сукой.

— Ну, что, Гамлет, со мной в поход идешь, как раньше, или теперь у тебя отмазка, мол, семья, больше двух детей, а? — шутя, спросил Кум. Вышедшие следом сталкеры и полковник засмеялись.

Гамлет не понимал иронии Кума, поэтому на смех сталкеров совершенно не реагировал. Сталкерская команда двинулась в сторону леса на так называемую «красную» тропинку. Гамлет покрутился вокруг них и отошел к суке, сталкеры удалялись. Кум, видя, что Гамлет с ним не пошел, явно занервничал.

— Как ты там, Ржавый, сказал, сколько волка не корми, да? — нервно спросил Кум. — Что-то меняется, наверное, в Зоне.

Но вдруг все услышали глухое рычание и взвизги. Оглянувшись, они увидели, как Гамлет кружил со всеми собаками и рычал, а они, бегая за ним, подвывали. Это была очень странная картина, такого никто никогда не видел. Холодок страха, смешиваясь с жалостью в сердце, охватил всех присутствовавших при этом необычном ритуале. Через минуту вся стая остановилась, Гамлет подошел к щенкам и лизнул в морду каждого, потом подошел к суке, боднул ее в бок лобастой головой, лизнул в морду, резко развернулся и рванул к группе сталкеров.

— Ну, вот, а ты говоришь! — Непонятно кого упрекнул Кум с едва скрываемой гордостью в голосе и, ускоряя шаг, довольный, двинулся к лесу.

Группа продолжила движение к своей цели, теперь в полном составе и с Гамлетом впереди, как в старые времена. В Зоне ходить было тяжело и опасно всегда, но, учитывая способности Гамлета, опыт Кума, и, имея приборы для обнаружения аномалий — а приборы были у всех, кроме полковника — группа шла относительно быстро. День только начался, что давало возможность до наступления темноты преодолеть немалое расстояние. В одиночку Кум с Гамлетом умудрялся ходить и ночью, но с группой, да еще и с таким балластом, как полковник, он бы не решился — риск был неоправданно велик.

Когда двигаешься по Зоне, ты весь в напряжении, знаешь, что сюрпризы ожидают на каждом шагу, думаешь только о том, чтобы не попасть в беду. С Кумом же было иначе, он приучил себя, не теряя бдительности, по дороге рассуждать, составлять планы, проводить инструктаж и даже впадать в воспоминания, от этого время шло быстрей, а усталость наступала позже. Вот и сейчас, перестав беспокоиться за Гамлета, он вспомнил, как несколько лет назад напоролся на бандитов, где-то в этих местах. Был он один. Группа, а тогда были другие ребята, планировала уйти из Зоны, взяв свою долю артефактов. Фактически они его бросили. Бросили и сами домой не вернулись. Все погибли, не дойдя до кордона пару километров. Кум догадывался, что ребята погибли от той же банды, которая напала и на него. На него напали по наводке, ему устроили засаду, видно, кто-то из группы, попав в лапы бандитов, не выдержал пыток и поверил, что его оставят живым. Кум тогда выжил, его спасло чудо. Чудес в Зоне хватает, и чудеса видят те, кого Зона принимает, кто живет по её правилам. Кум не нарушал правил, он жил Зоной, и она ему отвечала взаимностью, но, как говорится, на Зону надейся, а сам не тупи, поэтому он и был всегда начеку. Вот и сейчас, каким-то шестым чувством он осознал, что впереди опасность, упал в траву и посмотрел вперед. Гамлет тоже залег и издал предупреждающий рык. Обычно слепые псы просто обходят аномалии, но Гамлет был так научен — нужно предупредить хозяина. Все сразу заняли позицию ожидания, Кум подошел к Гамлету, погладил его, посматривая в сторону, куда смотрел пес. Прибор показал аномалию, метрах в двадцати, это была «птичья карусель». Любой предмет или живое существо, попавшее в нее, мигом поднималось в воздух и раскручивалось до огромной скорости. Остальные, глянув на приборы, также все поняли.

— Карусель, — коротко сказал Ржавый. — Метрах в двадцати. — И, увидев любопытство на лице полковника, показал ему пальцем в нужную сторону, но, поняв, что тот не видит, дал ему бинокль. — Вон, видишь — вихрик такой пыль гоняет, видишь?

— Ага, — почти испуганно ответил полковник. — И что, это опасно?

— Не, не опасно, только ласты твои ментовские пораскидает по Зоне, все хари нам забрызгает, а помыться негде, озеро в другой стороне. — Не то пошутил, не то предупредил Мордвин.

— Как это? — опять не понял полковник.

— «Карусель», она и есть «карусель», — вставил Кум. Если бы еще Мордвина научили нормально объяснять, цены бы ему не было, а так… Старый сталкер махнул рукой и продолжил, — «карусель» рвет на части, пикнуть не успеешь, ну, проверять не советую. За мной. — И он двинулся за Гамлетом.

Обойдя опасное место немного стороной, все продолжили движение дальше, впереди бодро бежал Гамлет.

Группа постепенно приближалась к лесу, а вместе с лесом начиналась и «красная» тропинка. Название тропы произошло от того, что и сам лес был красноватый, покрытый ржавчиной, и после каждого выброса он становился еще красней. Приборы в этом месте работали плохо, можно сказать, вообще не работали. Поэтому сталкеры, как правило, здесь надеялись только на свою интуицию. При входе в лес чувствовался запах ржавого металла. Листья шумели металлическим звуком даже в безветренную погоду. В этом лесу были места, где деревья не имели красного напыления, там работали приборы и, как правило, там было более опасно. Вообще этот лес давно облюбовали бандиты, мародеры и прочая шелупонь. Здесь они любили делать засады, заманивая бродяг-сталкеров, что, рискуя жизнью, зарабатывают на хлеб поиском артефактов, грабили их, а иногда и убивали. Поэтому встреча с ними ничего хорошего группе Кума не сулила.

— Ну, все, халява кончилась, теперь все на пределе! — приказал Кум.

Но и Ржавый, и Мордвин уже давно были на пределе, полковник тоже старался быть в теме, как мог. Гамлет зашел в лес, как к себе домой, деловито обнюхал несколько деревьев, помочился на них и побежал дальше.

— Молодец! — похвалил его Мордвин. — Ссать мы хотели на эту гребаную тропинку, да и на весь лес тоже.

— Помолчи лучше! — зашипел Ржавый. — Не гневи Зону!

Кум, услышав этот разговор, тихо предупредил: — Без моей команды даже не пукать! Дышать — и то через раз!

Ответа не последовало, все двигались молча. Группа вошла в лес. Кум был насторожен, что-то предчувствуя, что именно — он не знал, но предчувствие не давало ему покоя. Однако почему был спокоен Гамлет? Может, ничего страшного пока нет? «Старею, кажется, — подумал Кум, — начинаю потихоньку сдавать, но на пенсию из Зоны не провожают, тут или — или». Вдруг Гамлет резко бросился в сторону и залег, потом также резко вскочил и бросился в другую сторону. Там, где секунду назад был Гамлет, врезались пули, подняв красное облако ржавчины.

— Ложись! — рявкнул Кум.

Но все уже давно лежали, даже полковник. Гамлет, ах, молодчина, все, как учили! Ведь он практически кого-то из них спас. Выстрелы с той стороны теперь гремели наугад, засада не получилась. Пока врага не было видно, поэтому Кум знаками показал, что нужно рассредоточиться. Гамлет также ползком маневрировал между деревьев, не давая в себя попасть. Кум выстрелил из подствольника гранатой в сторону предполагаемого противника, граната ухнула и кто-то взвыл. Ага, подумал Кум, не нравится, значит, попал. Все поняли, где находится как минимум один противник, и в ту сторону полетели пули из трех стволов. Стреляли, экономя патроны, короткими очередями. Ржавый выставил на палке наколенник и в него тут же попала пуля, стреляли с другой стороны. Так и есть, рассредоточились, в разных местах. Откуда стреляли — заметили все трое, полковник не в счет, на него вообще мало кто надеялся в данный момент, скорее, его охраняли. В сторону противника все трое послали свои «подарки»: Кум — гранату из подствольника, Ржавый — свою «кулебяку», а Мордвин — короткую очередь. Гамлет не стал ждать никакой команды и рванул к ближнему дереву, резко залег, потом снова вскочил и рванул вперед, в то место, откуда стреляли. Раздался сначала собачий рык, а потом человеческий страшный крик, и тут же все затихло. Сталкеры вскочили и, быстро меняя позицию, залегли. Снова выстрел, и пуля пролетела над головой у Ржавого. Как обычно, сталкеры заметили — откуда, но отвечать не было необходимости, там уже свирепствовал Гамлет. Сталкеры отвлекли снайпера на доли секунды, и Гамлету этого хватило, скорость у него была нечеловеческая. С третьим покончено, понял Кум, но сколько их? Что это были бандиты, Кум не сомневался, Долговцы или клан «Свобода» на такое не пойдут, да и военные сталкеры тоже. Значит, бандиты. А бандиты всегда берут количеством. Кум подал знак и сталкеры опять быстро, короткими перебежками, переместились. Выстрелов не было. «Странно, их всего трое, или хитрят?» — засомневался Кум и свистнул, подавая знак Гамлету, тот с рычанием рванул к сталкерам, но вдруг развернулся и резко прыгнул влево. Оттуда раздалась автоматная очередь, которая сменилась жутким предсмертным криком. Гамлет опять сработал на поражение, а сталкеры уже неслись в это место. Вот и оно. Сразу заняв круговую оборону, они осмотрелись. Картина была ужасная. Где залегли сталкеры, все было в крови, видно, Гамлет, убивая, не брезговал полакомиться человечиной, ну, что с него возьмешь — инстинкт. Не дай Бог, попасть ему на зуб. В правой стороне, за поваленным деревом лежал человек с оторванной ступней и разбитой головой, это тот, кто стрелял первым, признаков жизни он не подавал, но нужно было проверить. Туда быстро переполз Мордвин. Он, направив ствол пистолета в висок лежавшего бандита, проверил его пульс:

— Вне жизни! — крикнул Мордвин, показывая большой палец. — Я знаю этого пижона.

Кум развернулся в сторону Мордвина и спросил:

— Ну, и кто это?

— Хафис. Он раньше был сталкером, но недолго, потом к бандитам подался, — ответил тот.

— Я тоже знаю такого, сволочь еще та, — перебил Мордвина Кум.

— И я Хафиса знаю, — подал голос Ржавый. — Он Феба убил из «Монолита», они его уже давно за это ищут, может, похвалимся, «монолитовцы» будут должны.

Кум посмотрел на Ржавого, потом на Мордвина.

— Мы еще не закончили. Мордвин, давай сюда, зачистить надо, а то пулю от друганов Хафиса выловим и «монолитовцы» получат полное удовлетворение.

Вся группа опять рассредоточилась и двинулась ползком в сторону, где предположительно находились остальные бандиты. С ними полз и Гамлет. Ржавый приготовил свою «кулебяку» и прицелился. Мордвин прикрывал всю группу от возможного противника с другой стороны, а так же оберегал полковника. Кум с Гамлетом принял вправо и махнул рукой. Ржавый выстрелил, его «кулебяка», описав дугу, шлепнулась туда, где, предположительно, находились остальные противники. Раздался хлопок и лязг. «Кулебяка» — своеобразный вид гранаты, что разрывается на много мелких титановых шипов, способных прошить и легкий бронежилет. Никаких звуков, Мордвин приподнялся и тут же лег, выстрелов не было и с другой стороны.

— Кажись, чисто, — выдохнул Мордвин. — Я так думаю.

Кум посмотрел в бинокль во все стороны и скомандовал Гамлету:

— Вперед!

Гамлет рванул изо всех сил, было ощущение, что земля дрожит от удара его мощных лап. Маневрируя вправо-влево, он быстро достиг того места, где были враги. Ржавый и Кум кинулись за ним. Мгновение, и они были на месте. Возле дерева лежали два бандита, они были мертвы, им досталось и от «кулебяки», и от другого оружия, видно, еще в первый раз. Гамлет пробежал и проверил все вокруг, свои два места, где он убил бандитов, проверять не стал, видно, был уверен, что там живых нет. Теперь можно было и расслабиться. Ржавый с Мордвином осмотрели трупы, перетащили их в то место, где находилось тело Хафиса.

— Остальных я не знаю, — сказал Ржавый.

— Я тоже, — подтвердил Мордвин.

Кум, осмотрев бандитов, присел на поваленное дерево, закурил. Он знал их, всех пятерых, знал очень давно, так давно, что они за это время успели поменять не только свои профессии, но и кучу кличек. Так, Хафис получил прозвище, будучи сталкером, а до этого он был Татарином, Мурзой, Линаром и ещё много кем. Бывший прапорщик внутренних войск, он умудрился нагадить не одному человеку еще в Советские времена, но все время умудрялся как-то выходить сухим из воды. Однако сколько веревочка не виться… Остальная братия не лучше. Вот они лежали в ряд — Дарий (он же Серый, он же Правильный) — бывший вор, отсидевший не менее двадцати лет. Следующий, который стрелял из снайперской винтовки Драгунова, был по кличке Македонский, служил в армии снайпером, опыт доработал в Зоне, был сталкером «Монолита», за воровство был изгнан из своего клана и попал в бандиты. А вот тот, которого распотрошил Гамлет, в миру был врачом, работал в поликлинике, но нелегкая его принесла сразу в бандиты, где он свою медицинскую практику применить не торопился, а вот убил многих. Кликали его Гинеколог, ну, кличка в особом пояснении не нуждалась. Последним оказался Мойдодыр, бывший работник Чернобыльской АЭС, инженер. Был человек не плохой, но деньги зачастую сильно меняют людей, и вот результат.

Кум всех осмотрел, помолился за каждого, махнул рукой. К нему подошел полковник, он долго не разговаривал, видно было, что ему хотелось общения.

— Знакомые? — спросил он у Кума.

— К сожалению, да. И сдается мне, что они ждали не нас, — Кум обратился к Мордвину, — ты когда последний раз видел Хафиса?

— Месяца два, наверное, не раньше, — ответил Мордвин.

— А ты, Ржавый?

— Давно, — ответил тот.

— Так вот, к нам в лагерь мог придти только Хафис, его наши не трогали, а перед выходом в Зону он всегда приходил, потому что в другом месте его бы просто грохнули. А раз его не было, то и про наш выход он не знал, — задумчиво сказал Кум. — Мы вышли утром, переночевали, прошли сутки, он бы не успел нам сделать засаду.

— Спорим, судя по остаткам еды, они здесь давно. — Подтвердил Мордвин.

— Не раньше утра, по ночам они не ходят, а схрон у них где-то рядом. — Сказал Кум. — Вот они и оказались раньше нас, даже успели позавтракать.

Вдруг забеспокоился Гамлет, он рванул в сторону, откуда пришли сталкеры, остановился возле дерева, где раньше лежал один из бандитов, и зарычал.

— У нас, кажется, гости. — Тихо проговорил Кум. — Нужно встретить.

Все, даже полковник, быстро залегли, занимая позицию для обороны. Гамлет заметил, что его поняли, подбежал к Куму и лег возле него.

Долго никого не было, все уже начали сомневаться, приборы ничего не показывали, может Гамлет на какую-нибудь зоновскую плоть среагировал, но Кум верил собаке и знаком приказал «Ждать!» И ожидание оправдалось — показался человек в камуфляже, в руках «патриот» с подствольником — новейшая модель автомата Калашникова. Он шел осторожно, за ним еще двое в такой точно форме и таким точно оружием. Кум посмотрел в бинокль — на рукавах бойцов была эмблема «Монолита». Теперь все встало на свои места. Хафис ждал старых знакомых, он знал, что «монолитовцев» будет трое, а их, бандитов, пять. Арифметика для засады «окейная», беспроигрышная. Бойцы из «Монолита» шли по приборам и, естественно, не знали, что их ожидает, прибор здесь не помощник. Кум не стал ждать, когда те упрутся в его группу, крикнул:

— Орлы, пушки вгору, вы все на прицеле.

«Монолитовцы» не ожидали, что их застигнут врасплох, попадали на землю, но оружие не бросили, наоборот — клацнули затворы. Кум повторил снова:

— Так что, не договорились? У кого-то вода в заднице кипит? Подняли стволы! — Снова приказал Кум.

— А кто это там гавкает? — Рявкнул кто-то из «гостей».

— Ну, если ты так любишь фильмы смотреть и даже юморить перед неизвестностью, то знай, что с тобой не гавкает, свинья, а разговаривает бывший капитан Слащенко, а теперь Кум. И еще добавлю тебе, герою, что те, кто вас тут ждал, ждут вас в другом месте, трошки выше земли, можете их увидеть, если очень хочется. Ну, так что? — Кум ухмыльнулся. — Выходи, «Горбатый»! Тут тебя Жеглов с Шараповым поджидают. — Ухмыляясь, закончил сталкер.

В группе «монолитовцев» началась невнятная возня, потом тот же голос спросил:

— Кум! Тебя же весь «Монолит» знает, ты чего на нас кинулся, мы же не бандиты, стволы вон мы бросили, «хендэ хох», так «хендэ хох».

И, действительно послышался лязг бросаемого оружия, «монолитовцы» встали, автоматы остались на земле, но руки они не подняли, да это уже и не требовалось. Поднялся и Кум, с ним встал сразу и Гамлет, остальные остались на месте, мало ли что? Да и зачем все показывать «Монолиту», там хватало ненадежных людей.

— «Вас из дас», твою мать! Это что за тварь с тобой?! — Крикнул один из идущих. В нем Кум узнал Геббельса, который кличку получил из-за того, что часто в своем лексиконе использовал немецкие слова. — Кстати, привет, Кум!

Кум в ответ махнул головой. Гамлет же в ответ недовольно зарычал.

— Опять грубишь, Геббельс, это мой друг, запомни! — Ответил на вопрос Кум.

— «Гут, гут», — услужливо ответил Геббельс. — Полный, так сказать, «яволь».

Остальные двое поприветствовали Кума поднятием руки, но, увидев собаку, обошли его стороной, в их глазах был страх и любопытство. Скорее всего, они были недавно в Зоне, так как Кум их не узнал.

— Ещё вопросик, герр Кум? — спросил Геббельс. — Кто же нас тут ждал? И я так понял, что вроде им «капут»!?

На что Кум показал пальцем в сторону, где лежали убитые, и добавил:

— «Капут, капут», герр Геббельс, можете на них посмотреть, а мы пошли своей дорогой, и давайте без сюрпризов, тем более что вы вроде как наши должники! — Кум пошёл в сторону своей группы. Его спину преданно охранял Гамлет.

Группа быстро поднялась и продолжила движение. Не пройдя и 20-ти метров, они услышали сзади голос Геббельса:

— Спасибо-о-о, Ку-у-ум! За этот подарок! «Даст ист фантастиш»! От всего «Монолита» тебе «Данке»!

Ржавый и Мордвин засмеялись.